подписка 2019
Никому ничего не скажу…

Никому ничего не скажу…

  • 16:03 28 июля
  • Просмотров 372
До последнего не верилось, что процесс по «делу Хорошавина» закроют. Вроде как бы курс взят на гласность, тем более, по коррупционным направлениям. Но, как говорится, увы.

До последнего не верилось, что процесс по «делу Хорошавина» закроют. Вроде как бы курс взят на гласность, тем более, по коррупционным направлениям. Но, как говорится, увы.

Напомню читателям, что в Южно-Сахалинском городском суде рассматривается уголовное дело, возбужденное в отношении экс-губернатора Александра Хорошавина и некоторых его подчиненных, обвиняемых во взятках и легализации незаконных доходов. Судом исследуются девять эпизодов. Вышли мы (поскольку пресса была допущена к разбирательству) только на первый эпизод. Ага, вышли – и ушли из зала заседаний. Вернее, были выставлены. По решению судьи заседание объявлено закрытым.

Обосновано это тем, что свидетель Анатолий Осадчий, сахалинский рыбопромышленник, заявил, что после сообщений в СМИ ему стали поступать угрозы. Типа «Саныч, не лезь. Лучше поздравь свою дочь Нелю с праздником».

Участники процесса возбудились. Прокурор затребовал распечатку переписки. И, на всякий случай, закрыть весь процесс в целом – не место здесь любопытствующим журналистам.

Распечатку (спустя некоторое время) представили. Сторону защиты она не впечатлила.  Адвокаты сочли, что это своего рода инсценировка со стороны Осадчего, которого якобы вынуждали дать взятку в размере 12 млн рублей за разрешение на вылов биологических ресурсов.  Он не уверен в своих свидетельских показаниях, потому и не желает гласности.

Весь адвокатский корпус в данной ситуации был един.  Говорили о том, что нет связи между СМС и конкретно судебным процессом. Предварительное следствие длилось два года, Осадчий неоднократно допрашивался и, полагает защита, давал крайне противоречивые показания.  По мнению адвокатов, у инициаторов закрытия процесса одна цель – чтобы жители области не узнали истинных мотивов Осадчего, который на протяжении предварительных слушаний был противоречив, а по отношению к бывшему зампреду правительства Сергею Карепкину преследовал свои корыстные цели. Сегодня предприниматель элементарно боится, что это станет достоянием общественности и повлияет на его имидж.  По поводу опасений тоже есть вопросы. Озвучены события 2009–2010 годов, и что? Осадчий, слава богу, до сих пор жив-здоров, находится в зале суда, готов дать показания. Где угроза «в действии»?

Свою позицию озвучили и подсудимые. Речь держал Александр Хорошавин.

– Процесс должен быть максимально открыт, – сказал он. – Я занимал высокую публичную должность, что-либо скрывать не привык. Открытость обязательна для всех органов власти, в том числе и для суда. И если говорить о безопасности свидетеля, то именно гласность – самое надежное средство защиты. Считаю, что нет никаких оснований закрывать процесс по этому эпизоду, тем более – весь процесс в целом.  Да, по характеру все мы разные, Осадчий просто трусит. Я представляю, как он боялся в кабинете следователя, когда против него было возбуждено уголовное дело.  Но я не о том.  При закрытии процесса нарушаются права граждан на доступ к информации. Это неправильно.

Адвокаты в закрытости процесса увидели неготовность обвинения вести состязательность. У них возникли вопросы, почему Осадчий не обратился по поводу якобы угроз в правоохранительные органы, что было бы вполне логично.

Защита полагает, что главная цель удаления прессы из зала – не показать общественности явные недоработки следствия в этом громком уголовном деле.  По словам бывшего зампреда правительства Сергея Карепкина, этот процесс наоборот следовало бы показывать и по федеральным телеканалам, полностью и без купюр.

В целом же, считают подсудимые и адвокаты, нарушаются конституционные права граждан на доступ к информации.

Автор этих строк встретилась с руководителем регионального отделения общероссийского общественного движения «За права человека» Марком Куперманом. Кстати, бывшим жителем Охи.

– Хорошавина знаю более 30 лет, вся его трудовая биография строилась на моих глазах. Я что хочу сказать.  Копейка к рукам государственных деятелей «прилипать», естественно, не должна. Но и мы не должны следовать инстинкту «ату его».  Лично у меня есть вопросы по изъятию имущества семьи Хорошавиных. Изъятию подвержено все, даже то, что приобретено до вступления в силу «антикоррупционного» закона, а ведь Хорошавин долгие годы занимал высокие должности с достойными зарплатами, он официально был небедным человеком. Отобрать все и полностью – варварство, – считает Куперман. –  Что касается суда. Он давно перестал быть независимым. Всем «рулит» Кремль, именно там подписываются указы о назначении судей. Поэтому очевидна вертикаль – как она и есть в нашей жизни.  С точки зрения судебного процесса, думаю, у защиты есть аргументы если не для оправдания, то для смягчения сроков наказания. Гласность в этом громком деле необходима, речь идет о нашем губернаторе, наших бизнесменах. Бывают, конечно, эпизоды, связанные с национальной безопасностью, защитой чести и достоинства. Но в данном случае это явно не тот вариант. Мы непременно обсудим эту ситуацию на заседании правления регионального отделения движения «За права человека» и выступим с открытым заявлением.

Пока в судебном заседании объявлен перерыв до 16 марта (в связи с занятостью адвокатов в других делах).  Впереди допрос других свидетелей, которые скорее потерпевшие, поскольку за губернаторское покровительство были вынуждены платить мзду преступной, как утверждает сторона обвинения, группировке. Все они люди известные, состоятельные. Не последуют ли они примеру Осадчего? Прецедент создан, ссылаешься на угрозы – и требуешь закрытия процесса. Тем более, что и представителя генеральной прокуратуры такой вариант устраивает…

Лариса   Пустовалова

Фото: АСТВ.РУ


Автор: 146
Фото: 1
Комментарии