НГ 2022
Оха в дневниках и рисунках доктора Воловика

Оха в дневниках и рисунках доктора Воловика

  • 11:51 12 января
Становление города, рассказанное медиком.
Информацию о первых, очень интересных годах становления Охи мы черпаем из официальных документов и данных статистики. Источники личного происхождения – дневники, путевые заметки, письма, воспоминания, – датированные 1920-ми годами, пока можно пересчитать по пальцам. Тем ценнее для нас, историков и интересующихся прошлым Охи, дневники врача Якова Воловика, который в течение года работал в городской больнице при японской концессии и фиксировал свои впечатления на бумаге. Что еще ценнее – доктор хорошо рисовал, и его наброски, возможно, являются первыми графическими изображениями Охи. Вместе с дневниками и другими документами Воловика они хранятся в фондах Сахалинского областного краеведческого музея.

Яков Аркадьевич Воловик родился в 1899 году в местечке Тараща Киевской области. С 1918 по 1925 год он учился на медицинском факультете Саратовского университета. По его окончании он в течение трех лет работал на Дальнем Востоке – в Хабаровске, Рыковском и Охе. Покинув Сахалин, Воловик работал в ленинградских больницах. В 1941 году пошел добровольцем в Красную армию, два года спустя был контужен, но службу продолжил и демобилизовался только в 1946-м.

В сентябре 1927 года Яков Аркадьевич получил предложение о работе в самом северном городе острова при следующих обстоятельствах: «Надо было поселиться на Охе врачу-пьянице, который за три месяца работы восстановил всех против себя и наделал столько скандалов, что его сняли и предложили нам туда поехать». Вместе с женой он сел на пароход в Александровске, который в течение нескольких дней доставил их в Оху. Место, где происходила высадка, не называется – Воловик пишет, что от берега до города они добирались по дековильке (узкоколейная железная дорога. – Прим. ред.). В дальнейшем мы цитируем выдержки из дневника, посвященные Охе: они дают очень яркое представление о ней и вряд ли нуждаются в комментариях.

«Город о своем приближении дал знать истинно по-городскому – шумом, а не по-деревенскому – зрительными впечатлениями. С нескольких сторон пыхтели водокачки, гремели по дековильке, прорезающей городок в нескольких направлениях, тележки, перекрикивались рабочие, словом, чувствовалась динамика промышленного города. Скоро показались постройки и нефтяные вышки. Все постройки сколочены из бревен в древнерусском стиле, но бревна оставались немазаными, конечно, не в целях соблюдения стиля, а из-за поспешности и экономии. Все одноэтажные с пристройками с одного из боков, глядящими окнами на улицу, – эти пристройки – уборные. Неотъемлемая особенность японской архитектуры.

По сторонам узкоколейки свалены бревна, рельсы, листовое железо, части машин, груз и прочее. Среди всех этих плотно прижавшихся к земле вещей вверх тянутся конусообразные ажурные вышки. Деревянная обшивка только на некоторых была свежей, большей же частью она посерела от времени и покрыта была темно-коричневыми жирными пятнами нефти.

На первый взгляд, вышек больше, чем домов. На небольшом пространстве, захватываемом глазом, было их около 15-20. Вокруг них и домов тесно громоздятся деревья, имеющие вид бурьяна с колючками, – тайга. Чувствовалось, что городок не только [находится] в лесу или окружен лесом, а стиснут массивом бесчисленных серых, угрюмых и полных безысходного отчаяния мыслящих существ.

Тайга чувствуется одушевленной, сознательной, удрученной большим горем массой, которая очень неохотно, но все же, скрыв это чувство, уступила место в своей гуще для человеческого строительства.

Такое настроение, навеваемое тайгой, получалось на контрасте шума и движения городка (…), никчемного, нахального и вульгарного по сравнению с философским раздумьем тайги.

Как велика сила настроения, создаваемого тайгой, в нашу индустриальную эпоху и особенно в момент социалистического подъема в общей устремленности к механическому производству, тайга последнее рядом с собой превращает в вульгарность, воздвигая на пьедестал и заставляя доминировать свой дух нирваны.

Вечером город не в соответствии со своими размерами освещается электричеством. Вообще производство дает возможность иметь удобства неразмерно с его масштабом: например, паровое отопление и электричество. На середине главной улицы круглые сутки и особенно ярко вечером пылят кочегарки.

Из двух труб диаметром с два дюйма изрыгаются в жерла печи два снопа громыхающего и трещащего остервенелого огня, гул при приближении напоминает ад, а вид – усугубляет это сходство.

Неподалеку пыхтит, также круглые сутки, водокачка. Не такое страшное пугало, как кочегарка, но изрыгаемые массы пара, если ветер подует в сторону дороги, настолько густо окутывают прохожих, что ничего вокруг в этом тумане не видно.

Весь город сейчас находится в котловине; на возвышенности к западу разбит военный городок из 5-6 домиков. К югу строится новый город, который в дальнейшем и будет центром.

Бродят в стороне от дековильки 4-5 лошадей, поражающие своей мохнатой шерстью, как у молодых барашков. Явление вполне объяснимо климатом и геофизическим положением Охи. Хотя, с другой стороны, климат здесь давно уже не так суров, как можно было ожидать. И сейчас, то есть в половине ноября, стоят ясные, теплые дни и снегу еще нет.

Из учреждений здесь есть представитель Окрисполкома, он же начальник погранотряда. Горная инспекция, или горный надзор за работами на концессии. Инспектор труда – Промысловый комитет. Почта. Админотдел, обслуживаемый по одному человеку, и больница на 12 коек.

Характер всех построек, как жилых, так и учреждений, здесь поспешный и небрежный. Изнутри, как и снаружи, дома оштукатурены, и внутри торчат голые бревна, законопаченные мхом. От этого все учреждения имеют вид сараев, но привыкшим здесь к этому глазам, видимо, это не претит. Резко подчеркивает это убожество наличие электричества и труб парового отопления».

Яков Воловик трудился в охинской больнице год и в дневнике записывал впечатления о работе в учреждении. Об этом – в следующей публикации.


Автор: Мария Лукоянова, старший научный сотрудник Сахалинского областного краеведческого музея, кандидат исторических наук
Фото: Из архива Сахалинского краеведческого музея
Комментарии