«Я растворился в родной Охе». Фотограф о возвращении в любимый город

«Я растворился в родной Охе». Фотограф о возвращении в любимый город

  • 18:49 26 мая
История Германа Бардюкова.
Герман Бардюков уехал из Охи в Хабаровск учиться, затем остался там жить и работать. По образованию Герман технарь, по призванию – фотохудожник. В Оху наведывается редко – к родным. Но в последний его приезд Оха внезапно с новой силой постучалась в сердце.

На цыпочках пробираться на кухню за печеньем Oreo

Герман говорит, что никогда специально на фотографа не учился. 15 лет назад взял в руки чужую камеру, и сразу получилось. Попросили еще поснимать.

– Потом начал замечать, что мои фото нравятся людям, и это вдохновило меня. Сначала снимал, не вникая в суть, потом начал уже разбираться с нюансами и тонкостями. Понял, что нет шаблонов, полная свобода творчества.

Съемка является контрастом основного занятия Германа. Он проектировщик, а в этом деле требуется четкость, точность, постоянство.

– В фотографии все наоборот. Фотографировать – это все равно что на цыпочках пробираться на кухню поздно вечером и воровать печенье Oreo. Это отвлекает и расслабляет, с фотоаппаратом в руках я отдыхаю. Кроме коммерческой съемки, конечно. Здесь уже реальный труд – работать с моделью очень непростое дело. Устаешь физически и морально, но все равно получаешь удовольствие, чувствуешь себя режиссером Стивеном Спилбергом.

Герман любит свою работу, продолжает заниматься проектированием, работает в этой сфере уже 15-й год. И даже не может для себя решить, что нравится больше: моделировать или запечатлевать мир в фотографиях.

– Возможно, одно другое дополняет, не знаю.

Чувствовал себя как путешественник во времени

Однажды Герману очень захотелось в Оху. Он рассказывает об этом так:

– Не знаю, почему откладывал столько, давно уж надо было. И когда ехал, думал, что там делать? Настраивался на недельку максимум, только со всеми повидаться, чтобы не заскучать. Ну и тут, конечно, ошибся в расчетах.

Первым делом Оха порадовала Германа своей аккуратностью:

– Рассчитывал увидеть руины, а тут все такое чистенькое, ровненькое, глаз радуется. В парк свой любимый зашел – надышаться не мог. Да что там, с самолета вышел – надышаться не мог. Это был август. Воздух чистейший, с легкой кислинкой, не знаю, может, из-за стланика.

Герман отправился по знакомым местам, где гулял в своем детстве. Все снимал и тут же отправлял друзьям в Хабаровск и другие города. И его тут же просили: «Давай еще! А сходи туда, покажи, что там».

!20190825_165525.jpg

 – Чувствовал себя как путешественник во времени: все вроде то же самое, но изменилось. И когда я увидел железяку от колеса обозрения, кажется, которое так и не построили, она висела на стланике, в том же самом месте, куда я ее положил, когда улетал семь лет назад… Тут со мной что-то случилось, живот аж свело, эмоции сильные пошли, я вдруг начал вспоминать, о чем тогда мечтал, думал... Я аж присел. И долго так сидел, и даже слезы были.

Герман обошел все, что только смог.

– И на Горелку свою любимую прогулялся, и на могилку заодно заглянул, проведал бабушку с дедушкой, и по трубам знаменитым прошелся, удивительно – они все еще стоят. Были миллиарды фото, сторис.

Активно начали писать местные: «Да ты что делаешь? Как можно радоваться таким простым вещам? А можно с тобой?» – Герман смеется.

Растворился в Охе

Потом Герману удалось прокатиться на велосипеде по бухтам. Так состоялось свидание с родным морем.

– Как же это великолепно, что у нас есть море! Очень чистый и ароматный воздух. Неповторимый, холодный, загадочный. Я уже и забыл его запах. И этот мелкий песок, эти отшлифованные пучиной деревья, выброшенные на берег, словно кости мамонта. Откуда они там в море вообще берутся! Потом пошел босой убегать от волны, мне сводило ноги – такая родная приятная боль. Потом закопался в песок. Я прям растворился в Охе.

!20190827_171443.jpg

Автор: Елена Кочегарова
Фото: Германа Бардюкова
Комментарии