В деле Хорошавина проявился «день строителя»

В деле Хорошавина проявился «день строителя»

  • 03:37 28 марта
В Южно-Сахалинском городском суде продолжается рассмотрение уголовного дела о взятках в отношении группы экс-чиновников островного правительства во главе с Александром Хорошавиным.

В Южно-Сахалинском городском суде продолжается рассмотрение уголовного дела о взятках в отношении группы экс-чиновников островного правительства во главе с Александром Хорошавиным.

Допрошен ряд свидетелей по разным эпизодам. В частности, о взятке (утверждает сторона обвинения) от «Энергостроя»  за получение выгодного подряда на строительство 4-го энергоблока на Южно-Сахалиской ТЭЦ-1. 

Главного свидетеля по данному эпизоду, Николая Крана, уже нет в живых, зачитаны только его письменные показания, данные 11 декабря 2014 года в «Матросской тишине», из которых следует, что вышеупомянутая фирма выиграла в свое время конкурс на заключение контракта на строительство энергоблока (6,5 млрд рублей). За что советник экс-губернатора Андрей Икрамов требовал от Крана ежемесячную долю в размере 6 процентов «для нормального исполнения контракта».  Торг, по письменным показаниям Крана, был неуместен – таким образом «покупалось» покровительство власти. Деньги «для Икрамова» сначала поступали в кипрские банки на счет офшорной компании, приобретенной для этих целей в Москве, а в 2011–2013 годах счета офшорной фирмы были открыты в Тихоокеанском Внешторгбанке. Об этом сказал во время допроса свидетель Роман Николайчук, работавший в тот период в данном банке.

На следующем судебном заседании планировалось заслушать Андрея Залпина, руководителя строительной компании «Сфера» и одновременно депутата областной Думы. Но подсудимый Сергей Карепкин (бывший заместитель председателя правительства) обратился к суду с ходатайством: допустить жену, Татьяну Карепкину, к защите по данному делу. У нее два высших образования, с материалами дела знакомиться не надо, они хорошо известны. Оплачивать проживание в Южно-Сахалинске двух московских адвокатов, которые сейчас заняты в процессе, у Карепкиных нет финансовой возможности.  

Ходатайство поддержали все адвокаты и подсудимые, Александр Хорошавин даже отметил, что это было бы хорошо и с человеческой точки зрения.

Воспротивились представители прокуратуры. Мол, у Карепкиной нет юридического образования, привлечь ее к защите – это грубейшее нарушение права Карепкина на профессиональную помощь в уголовном деле.

Суд ходатайство отклонил, прокуратура вновь выиграла раунд.

Приступили к допросу свидетеля. Андрей Залпин явился со своим адвокатом. Представился руководителем компании «Сиско Сахалин».

– Что вам известно о рассматриваемом уголовном деле? – спросил прокурор.

Залпин начал издалека. «Сферой» он руководил почти 30 лет, фирма являлась одним из учредителей благотворительного фонда «Сахалин 21 век», созданного еще по инициативе губернатора Игоря Фархутдинова. Деньги перечислялись в фонд многими предприятиями и организациями – на лечение детей, культуру, помощь депрессивным районам и так далее.

Но в октябре 2011 года ситуация изменилась, куратор фонда Вячеслав Горбачев (экс-руководитель секретариата губернатора и правительства) стал требовать оплату наличкой – мол, ему так удобнее.

– Это был уважаемый в области человек, работал в аппарате обкома КПСС, меня с ним связывала дружба, я не мог ему не верить, – сказал Залпин.

Размер «добровольного» взноса – 6 процентов от сумм, полученных за выполнение строительно-монтажных работ. Однако вскоре, по словам свидетеля, Горбачев стал входить в бешенство при виде «жалких 6 процентов», ссылался на то, что «начальник» тоже сердит, другие платят по 10 процентов. Под «начальником», так подразумевал Залпин, имелся ввиду Хорошавин, хотя отношения меж ними были деловые, никакого неудовольствия при встрече губернатор ему не высказывал.

Деньги Горбачеву передавались в офисе «Сферы», он приезжал сам на служебной машине. 5-тысячные купюры упаковывались в пластиковые пакеты и коробки из-под бумаги для ксерокса с надписью «Снегурочка». Раз в два месяца от 1 до 2 млн рублей Залпин отдавал Горбачеву. Утверждает, что деньги со счетов «Сферы» не снимал, брал из прибыли, заработанной им как индивидуальным предпринимателем от сдачи в аренду жилья.

– Учета точного не вел, но с октября 2011 по март 2014 передал Горбачеву около 60 млн рублей, – сказал свидетель.

Почему платил «дань»? Боялся стать «несистемным», вытесненным со строительного рынка. Тендер по ледовому дворцу «Кристалл» фирма выиграла в декабре 2009 года (сумма контрактов около 2 млрд рублей), но, лишившись в дальнейшем заказов, коллектив 2 тысячи человек мог остаться без работы и зарплаты.

Пружина, говорит Залпин, сжималась…

В феврале 2014 года у него возникли подозрения, что данная схема коррупционная. Встретившись с Горбачевым в сквере у Чехов-центра, Залпин заявил, что больше не будет платить. «Мы-то без тебя проживем, а вот проживешь ли ты без нас?»  – последовал ответ.

Прокурор, заметив противоречия, просил суд огласить показания свидетеля на предварительном следствии.

– Почему бы не выяснить эти противоречия сейчас, как говорится, глядя в глаза свидетелю? Вот стоит перед вами живой человек, что мешает спросить? – выразила недоумение защита.

Суд, однако, ходатайство прокуратуры удовлетворил.

Был оглашен протокол допроса Залпина сотрудниками ФСБ 23 апреля 2013 года.  Платил с контрактов не только Горбачеву, но и бывшему мэру Южно-Сахалинска Андрею Лобкину. Еще один протокол допроса (Москва, 5 мая 2016 года). Следственный комитет. Допрос длился с 10 до 17 часов. Деньги, собираемые с предпринимателей, шли на проведение выборов, лоббирование интересов области на федеральном уровне. А без поддержки губернатора осуществлять бизнес практически невозможно…

Допрос Залпина продолжился в ходе судебного заседания и после обеда.

Озвучивал ли когда-нибудь Хорошавин необходимость внесения платы в фонд? Не озвучивал. С ним сложились деловые отношения.

– Это был, пожалуй, лучший губернатор, – говорит свидетель. – Многие проекты мы реализовывали вместе. Человек активный, работоспособный, результаты его труда на благо области эффективны.

Вопросов множество. Кто принимает областной бюджет (облдума, конечно же, в том числе и депутат Залпин). Секвестировался ли при Хорошавине уже утвержденный финансовый закон?  Ущемлялись ли статьи расходов на объекты, возводимые «Сферой»?  Нет, отвечает свидетель, но ведь могли бы. Всегда ли депутаты голосуют за проекты законов, предложенные губернатором? Да, как правило, всегда. Фирма «Сфера» на грани банкротства, неужели в этом и сегодня виноват Хорошавин, который второй год не на свободе?  Залпин нервничает. Отчасти и Хорошавин виноват. На взятки отвлекались оборотные средства, которые могли бы пойти на развитие компании. Хорошавин в недоумении, буквально час-другой назад Залпин говорил о том, что платил Горбачеву чуть ли не личными деньгами как индивидуальный предприниматель, сдающий в аренду жилье.

Защита интересуется, нет ли у свидетеля неприязни к подсудимым в связи с банкротством «Сферы».

– Я православный христианин, никогда ни на кого не обижаюсь, – отвечает Залпин…

После судебного заседания я попросила Ольгу Артюхову, адвоката Хорошавина, поделиться мнением о процессе.

– Допрошен ряд свидетелей. Рыбопромышленник Осадчий – в закрытом режиме, поскольку ему вроде бы поступали угрозы по телефону. Заметно, что ни о какой причастности Хорошавина к взяткам Осадчего не может быть и речи.  Выяснилось, что и Карепкину не за что было платить деньги, разрешение на добычу водно-биологических ресурсов Осадчий бы и так получил, поскольку у него есть договор аренды рыбопромыслового участка. Это подтверждено и в ходе допроса бывшего руководителя СКТУ федерального агентства по рыболовсту Козлова, а также Сарафанникова – такого же рыбопромышленника, как и Осадчий. Ему ничего не известно о необходимости «платить Карепкину за реку», – сказала адвокат.

По эпизоду с Николаем Краном еще предстоит допрос свидетелей Шередекина, бывшего заместителя председателя правительства, он курировал энергетику, у нас к нему очень много вопросов. Как и к руководителям «Сахалинэнерго», агентства по газификации. Они должны были явиться в суд еще вчера, но что-то пошло не так, вместо допроса началось оглашение материалов дела. Вот такая тактика выбрана стороной обвинения, с моей точки зрения цель одна: все смешать, чтоб ясности не было. Идет прямое наложение эпизода на эпизод, письменных показаний на устные, допросы свидетелей. Нет целостности картины.

Конечно, хотелось бы рассчитывать на принципы состязательности и равноправия сторон в данной ситуации. Но вы и сами наверняка заметили, что судом удовлетворяются единичные ходатайства защиты и подсудимых, тогда как обвинителям – зеленая улица. Например, у нас была большая борьба с прокурорами по поводу невозможности смешанного порядка исследования доказательств с последовательностью эпизодов. Тем не менее мы пошли на уступки обвинению.  Странным кажется постоянное оглашение показателей свидетелей в период предварительного следствия. Если видны явные противоречия в показаниях, почему бы не допросить свидетеля здесь и сейчас, лично?  Когда свидетель дает показания в ходе предварительного следствия с участием следователя – это одно, там может быть одна риторика. В судебном заседании, публично – иная, очень сложно давать показания, глядя людям в глаза. Кроме того, есть и такой момент: все заявления о взятках написаны как под копирку (или диктовку следователя), и уже после задержания наших подзащитных.  Молчали почему-то годами….

Лариса   Пустовалова

Фото: sakhalin.info


Комментарии