Город, остановивший войну

Город, остановивший войну

Сколько интересного и неизвестного таит история родного края! Порою кажется, что ничего нового уже не открыть, но жизнь постоянно преподносит сюрпризы....
Сахалин в этом отношении благодатное место: здесь переплетаются разные культуры и судьбы. Об этом я размышлял во время чтения книги «Сириторское соглашение», недавно изданной южно-сахалинским издательством ООО «Символ Принт». Автор – сахалинский историк Николай Вишневский – много сил и времени потратил на то, чтобы найти и систематизировать ранее не доступные нам страницы советско-японской войны на Сахалине 1945 года. Благодаря его работе, например, мы сейчас знаем, что Макаров (до 1945 года  город Сиритору) сыграл ключевую роль  во Второй мировой войне. Здесь было заключено соглашение между представителями воющих армий о завершении боевых действий на острове. Так удалось избежать новых человеческих жертв и приступить к организации мирной жизни. Как результат, на карте нашей страны появилась Сахалинская область, где мы живем. 
«В 2017 году Сахалинской области исполнилось 70 лет. И, празднуя этот юбилей, очень важно помнить о событиях августа 1945 года, о людях, сыгравших важную роль в освобождении наших островов, – обратился к читателям во вступительном слове к книге губернатор Сахалинской области Олег Кожемяко. – Убежден, что, сохраняя правду о событиях Второй мировой войны, об истории островного региона, мы вносим важный вклад в его дальнейшее развитие, укрепление мира и согласия в обществе». 
Автор по крупицам собирал материал, чтобы сделать достоянием общественности уникальные факты, которые ранее в отечественной историографии даже не упоминались. Например, в книге рассказывается не только о заключении сириторского соглашения, но и также роли в этом событии маршала А. Василевского, главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке и генерала М. Алимова,  под  командованием которого передовой механизированный отряд первым вошел в Тоехару (Южно-Сахалинск), столицу Карафуто (Южного Сахалина). Памятник выдающемуся советскому полководцу А. Василевскому вместе с ветеранами войны и родственниками маршала был торжественно открыт в Южно-Сахалинске 2 сентября 2015 года. Именем генерала Алимова названа улица в областном центре. Читатель узнает, каким образом  победа советских войск поставила Южно-Сахалинск в один ряд с Берлином.  
Опубликованный материал имеет большое значение для углубления взаимопонимания с японцами – нашими соседями, считает исследователь. В ходе полугодовой работы над книгой он использовал материалы Центрального архива Министерства обороны РФ, Государственного архива Сахалинской области, научного архива Сахалинского областного краеведческого музея. При помощи японских коллег, в том числе Генконсула Японии в Южно-Сахалинске, удалось получить документы из Японского центра азиатских исторических записей (Токио) и архива Губернаторства Хоккайдо (Саппоро). 

По страницам книги  

Сахалин – часовой России 
В соответствии с Портсмутским мирным договором 1905 года Россия уступила Японии южную часть острова Сахалин. Глава российской делегации на переговорах в Портсмуте С. Ю. Витте назвал Сахалин часовым, стоящим у дверей России. Уже в середине 1930-х годов адмирал флота Советского Союза И. С. Исаков предупреждал Сталина: «Без Южного Сахалина там, на Дальнем Востоке, большой флот строить невозможно и бессмысленно. Пока мы его не возвратим, до тех пор у нас все равно не будет выхода в океан». Сталин, как вспоминал Исаков, на это ответил: «Подождите, будет вам Южный Сахалин!» И это были не просто слова! Все военное и оборонительное строительство СССР на Дальнем Востоке в конце 1920-х и в 1930-х годах было направлено на подготовку войны с Японией. Окончание боевых действий на западе в 1945 году и война между Японией и США способствовали реваншу СССР на Дальнем востоке. Цель советского Генерального штаба состояла в том, чтобы вернуть южную часть острова, а кроме того, обеспечить полную изоляцию группировки японских войск в Маньчжурии. 
В южно-сахалинской наступательной операции с советской стороны участвовали войска 16-й армии 2-го Дальневосточного фронта под командованием генерал-майора Л. Г. Черемисова, главной ударной силой которой на Сахалине был 56-й стрелковый корпус. Командиром корпуса назначили Героя Советского Союза, генерал-майора А. А. Дьяконова, имевшего значительный боевой опыт. А. А.Дьяконов участвовал в боях на р. Халхин-Гол в 1939 году и в советско-финской войне 1939–1940 годов. В 1941–1943 году воевал под руководством М. А. Пуркаева. В том числе под Москвой. К началу боевых действий 56-й стрелковый корпус состоял из 79-й стрелковой дивизии, 
2-й и 5-й отдельных стрелковых бригад, 214-й танковой бригады, 673-го и 178-го отдельных танковых батальонов, 478-го гаубичного и 433-го артиллерийского полков, отдельного сахалинского пулеметного полка (Онорский УР). Также в операции был задействован Тихоокеанский морской флот. 
С японской стороны 56-му стрелковому корпусу противостояли войска 88-й пехотной дивизии (командир — генерал-лейтенант Минэки Тоитиро) 5-го фронта Японии, части ВМФ Японии, особого погранотряда и резервисты. Несмотря на получаемые донесения о концентрации советских войск на границе, японцы полагали, что нападение со стороны СССР с большей вероятностью возможно зимой. Они считали, что противник умело воюет в зимнее время года, а болота в районе границы зимой замерзают, что облегчает продвижение войск. Кроме того, японцы считали своим главным противником американцев. Тем более что подводная лодка США в 1943 году обстреливала побережье Карафуто. 
Перед началом боевых действий советское командование располагало незначительными данными о японских оборонительных сооружениях южнее 50-й параллели, по которой проходила сухопутная государственная граница между СССР и Японией на Сахалине. В первый период боевых действий у наступавших подразделений не было карты района боев. Поэтому действовать приходилось вслепую. 9 августа 1945 года началось проведение южно-сахалинской наступательной операции. 
Неожиданно наши бойцы столкнулись с жестким сопротивлением японцев, искусно использовавших особенности местности и подготовленные оборонительные сооружения. В результате советские войска при прорыве Котонского укрепрайона понесли сравнительно большие потери. Опорные пункты противника, как правило, имели круговую оборону. Долговременные огневые точки (ДОТ) и деревоземляные огневые точки (ДЗОТ) занимали тяжелые пулеметы. Впереди опорных пунктов на удалении действия огня высылались наблюдатели с легкими пулеметами. На деревьях вокруг сооружений располагались «кукушки» (снайперы), которые вели огонь по наступавшим. Огневые сооружения были тщательно замаскированы. Огонь открывался с близкой дистанции в упор, внезапно для атакующих. 
В «Месячном отчете штаба артиллерии 16-й армии» отмечалось: «Японцы в оборонительном бою устойчивы, борьбу за опорные пункты ведут упорно, особенно гарнизоны долговременных сооружений. Окружения и блокировки не боятся, в плен не сдаются, дерутся до последнего солдата». Наступление осложняли проливные дожди. Тяжелая военная техника превратила в месиво единственную дорогу, вдоль которой шло наступление советских войск. Образовались пробки. Дорога была забита танками, артиллерией, автомашинами с боеприпасами и продовольствием. Продвижение замедлялось также тем, что почти все мосты были взорваны или заминированы. Были заминированы дороги и даже ... лошади, брошенные на произвол судьбы. К счастью, японцы не смогли применить авиацию. Иначе потери могли быть в такой ситуации значительными. 
15 августа на Сахалине стало известно о решении императора Японии завершить войну, «чтобы установить прочный мир». Но японские войска на Южном Сахалине, также, как и в Маньчжурии, не прекратили сопротивление после обнародования рескрипта императора Японии об окончании войны, стараясь не допустить наступавшие войска к южным портам Карафуто, откуда в те дни проводилась эвакуация населения, вывозилось на территорию собственно Японии оборудование и продовольствие. Кроме того, японцы опасались, что советские войска с юга Сахалина будут высаживаться на Хоккайдо. И такие планы у советского командования действительно были. 
16 августа подразделения 79-й стрелковой дивизии прорвали основной рубеж Котонского укрепрайона. Только утром 18 августа японцы на этом участке прекратили огонь. На Сахалине японское командование применило тактику капитуляции своих войск по частям. Утром 19 августа японские солдаты и офицеры 125-го японского пехотного полка начали сдаваться в плен. 
Командир топографического взвода 284-го артиллерийского полка 79-й стрелковой дивизии старший лейтенант Л. М. Демин писал в своих воспоминаниях: «Из траншей, укрытий, щелей выходили японцы и тянулись к пунктам сосредоточения военнопленных, указанных нашим командованием. Большая их толпа собралась на поляне возле станции Котон. Рядом навалом громоздились брошенные японцами винтовки, рации, бинокли, подсумки с патронами. Японцы, среди которых было много раненых, грязные и усталые, смотрели на нас с тупым равнодушием. Многие тут же засыпали на траве, укутавшись в плащ-палатки. Пленные японцы вызывали любопытство. Еще недавно они сражались с отчаянным фанатизмом. Я старался уловить в их глазах затаенную злобу, непримиримость, но улавливал, пожалуй, только тупую отрешенность, опустошенность. Скорее всего, большинство из сдавшихся в плен радовалось в душе, что война для них закончилась. Разве не лучше плен, чем гибель под толщей рухнувшего бетона или под гусеницей советского танка? Подошел командир полка Нехимчук, также всматривающийся с любопытством в толпу военнопленных. 
— Так вот они какие, битые вояки… А ведь серьезный был противник, — сказал он в раздумье. — Пришлось с ним повозиться. Выучка, оснащенность, фанатизм… Этого у японцев не отнимешь». 

Соглашение в Сиритору 
Тем не менее упорные бои продолжались. Ускорить продвижение механизированного отряда корпуса генерал-майора Алимова в Тоехару и сберечь человеческие жизни могло только соглашение с японским командованием о прекращении боевых действий и сохранение транспортной инфраструктуры на юге острова, особенно мостов. Встреча генерал-майора Алимова и полковника Судзуки состоялась 22 августа в Сиритору. Он стал первым городом Карафуто, население которого приняло советские войска организованно и относительно дружелюбно – с красными и белыми флажками. Переговоры проходили в пятиэтажном здании центрального штаба пожарной охраны, пожалуй, самым высоким в Сиритору, позволявшим просматривать и контролировать практически всю прилегавшую территорию города. Во второй половине дня соглашение было достигнуто. 
Вспоминая об этой встрече, Судзуки Ясуо в своих мемуарах писал: «Генерал-майор Алимов во время встречи демонстрировал нам учтивое уважительное отношение». 
Карафутская дивизия сдалась последней после Квантунской армии в Манчжурии и частей на северных Курилах. Пока в Сиритору шли переговоры о прекращении боевых действий, на юге острова продолжались ожесточенные бои. На следующий день в самом Сиритору, несмотря на заключенное соглашение, диверсанты  зарезали четырех красноармейцев, пошедших ночью за водой без оружия.

Тоехара 
Выявленные в фондах Центрального архива Министерства обороны РФ документы и изученные японские источники позволяют утверждать, что авангард подвижной группы генерал-майора Алимова вступил в Тоехару уже 22 августа 1945 года, как это и предписывалось директивой командующего войсками 2-го Дальневосточного фронта, а не 25 августа, как было принято считать. Именно последняя дата указывалась в послевоенных монографиях и книгах воспоминаний участников боев. В архивных документах сохранилось имя советского воина, который первым вошел в столицу Карафуто — командир отделения 3-й роты отдельного батальона автоматчиков 2-й отдельной стрелковой бригады старшина Н. И. Малков. Приказ командования был выполнен. Передовой отряд совершил бросок от Сиритору до Тоехары в крайне сжатые сроки. И, что важно, — без потерь! 
Традиционно 23 августа на Карафуто отмечалось как «День храма Карафуто дзиндзя». Этот храм считался главным покровителем острова. Одновременно это был День губернаторства Карафуто. Обычно 23 и 24 августа Тоехару украшали государственными флагами Японии, а по улицам проходили демонстрации и народные гуляния. Так было обычно, но не 23 августа 1945 года. 
В Красной Армии  военачальник, чьи войска  первыми вступали в какой-либо населенный пункт, становился его первым комендантом. Так, генерал-полковник Берзарин, армия которого в апреле 1945 года вошла в столицу Германии, был назначен первым советским комендантом Берлина. Однополчанин Н. Э. Берзарина, воевавший с ним  в районе озера Хасан  генерал-майор Алимов первым вступил в столицу японского Карафуто – город Тоехару и стал его комендантом. 

Послевоенная судьба генерала Алимова 
«Соавтор» Сириторского соглашения и первый советский комендант Тоехары  генерал-майор М. В. Алимов продолжал службу на Сахалине в должности заместителя командира 56-го стрелкового корпуса до мая 1946 года. В 1947–1950 годах, после окончания Высших академических курсов им. К. Е. Ворошилова, он был командиром 
98-й гвардейской Свирской воздушно-десантной Краснознаменной ордена Кутузова 2-й степени дивизии. С 1950 года проходил службу в качестве начальника отдела боевой и физической подготовки Воронежского военного округа. Жил в Воронеже. Николай Вишневский ведет поиск родственников генерал-майора Алимова и других участников этих событий. А также продолжает разработку темы и поиски новых материалов. Эта книга – часть большого проекта по изучению истории Сахалинской области, которую автор проводит совместно с краеведческими музеями. 

P.S. Надеемся, что, прочитав эту статью, наши читатели заинтересуются книгой «Сириторское соглашение» и это  будет способствовать изучению истории нашей малой родины. 

Даниил Панкстьянов. 
Фото из архива Николая Вишневского.

Автор: Даниил Панкстьянов
Комментарии