Нефтегорцы поблагодарили Сергея Гусева за достойное содержание мемориального комплекса

Нефтегорцы поблагодарили Сергея Гусева за достойное содержание мемориального комплекса

  • 22:13 30 мая
Выразить благодарность от имени бывших нефтегорцев за организацию памятных мероприятий и содержание кладбищ и мемориалов, к Сергею Гусеву пришла жительница Нефтегорска Виктория Москалёва.
Нефтегорской трагедии исполнилось 25 лет. Выросло целое поколение, которое помнит о той страшной ночи лишь по рассказам родителей и взрослых родственников. Истории невероятной отваги, мужества, подвигов при спасении заживо погребенных людей, передаются из уст в уста. Боль утраты, как признаются сами нефтегорцы, никуда не ушла. Она стала частью их жизни, она научила смотреть на чужие трагедии, как на свои.

С Викторией Москалёвой, бывшей жительницей Нефтегорска, я встретилась в здании администрации Охи. Туда она пришла для того, чтобы выразить благодарность Сергею Гусеву и его команде за организацию памятных мероприятий, которые прошли в день 25-й годовщины трагедии, и, конечно же, всем охинцам, которые продолжают помнить о той страшной ночи.

«Я пришла сюда, чтобы передать огромное человеческое «спасибо» всем охинцам и администрации города от всех тех, кого коснулась эта беда. Нефтегорцы очень благодарны за то, что жители Охи продолжают из года в год приезжать в родные нам места, чтобы навести порядок и отдать дань памяти нашим родным и друзьям, которых мы потеряли в ту ночь. Многие из нас давно живут далеко от Охи, и не у всех есть возможность приезжать на место бывшего Нефтегорска ежегодно. Но мы видим, что для охинцев эта память важна, и они продолжают следить за порядком на местах захоронений и мемориалах. В этом году было организовано транспортное сообщение между старым и новым кладбищем, за что отдельное спасибо администрации, это облегчило нам передвижение. Раньше такого не было, нам приходилось с инструментами ходить пешком, а расстояние там приличное. Плюс, наконец-то, привели в порядок дорогу к старому кладбищу, в этом году мы смогли проехать туда на машине. Опять же, раньше мы пробирались к нему по колено в грязи. В этом году мы смогли больше времени уделить общению с бывшими земляками, захоронениям. Сергей Николаевич и его команда большие молодцы, мы очень им признательны,» – рассказала Виктория.

Она отметила, что только в прошлом году власти наконец обратили внимание на мемориал. Его привели в порядок и исправили грамматическую ошибку, допущенную в названии. Вместо «памяти жертв», там было написано «памяти жертвам». Казалось бы, очевидную оплошность подрядчика должны были устранить сразу, но помог только личный звонок в администрацию Охи, и уже в 2019 году ошибку устранили.


Отвечая на мои вопросы, Виктория все время повторяла слова благодарности. Для нее, много лет проживающей в Южно-Сахалинске, отношение охинцев к трагедии 25-летней давности – настоящее чудо. Она и ее земляки готовы вновь и вновь произносить эти слова.

«Меня просили передать «спасибо» вообще всем охинцам. Вы помогаете сохранить эту память, для нас это очень важно. В ту ночь мы лишились родины. Я родилась в доме номер 16, который сгорел. Правда тогда поселок назывался еще не Нефтегорск, а Восток. Вчера мы все приехали на место захоронения, но у меня ощущение, что я дома. Нет никакого страха, мне на кладбище дышится легко. Там у меня остались все родные и знакомые. И, конечно, когда мы увидели, что эту боль и трепетное отношение с нами разделяют охинцы, мы были им очень признательны,» – говорит Виктория.

В ночь на 28 мая 1995 года в Нефтегорске погибла почти вся ее семья. Сын, свекровь и свёкр сгорели в доме номер 5. В соседнем подъезде под завалами остались родственники мужа. Сама Виктория и ее муж в ту ночь должны были быть дома. Но обстоятельства сложились по-другому. За несколько дней до этого они отправились по делам в Южно-Сахалинск, оставив у бабушки и дедушки своего 9-летнего сына. Вернуться в Нефтегорск Виктория планировала как раз 27 мая, но опоздала на поезд. Утром 28 мая стало известно, что в Нефтегорск пришла беда.

Масштабы трагедии и ее истинные последствия Виктория увидела на следующие сутки. Ей удалось договориться со знакомыми, которые помогли попасть на вертолет, направлявшийся к месту происшествия. Ее попутчиками стали геологи и журналисты, которым предстояло пройти через страшные испытания. Одни летели ликвидировать последствия подземных толчков, другие – чтобы рассказать об этом миру. И те и другие не могли и предположить, какая страшная картина им откроется.

«Кажется, это были геологи. Весь полет они изучали карту местности и все время повторяли, что нельзя было допускать строительства поселка на этом месте. По-моему, они говорили о том, что на его месте как раз располагается стык двух плит. Сквозь гул вертолета я разбирала отдельные фразы, тогда еще не до конца понимая, о чем они говорят. Потом уже, на месте моего бывшего дома, я видела арматуру, торчащую из остатков бетонных плит. Прутья даже не были сварены между собой. Эти дома собирали как конструктор, не соблюдая никаких правил сейсмоустойчивости. Да и не знали тогда о них. Только после трагедии начали говорить, что никто не проводил никаких обследований перед строительством. Поселок поставили нефтяники, и главным критерием выбора места строительства было удобство расположения. Мы до сих пор не услышали фамилии тех, кто отвечал за принятие такого решения,» – продолжает Виктория.

Старожилы говорят, что строительство поселка Восток, в 1970 году переименованного в Нефтегорск, было обусловлено производственной необходимостью. Вокруг этого места располагалось несколько разведок: Малое Сабо, Большое Сабо, Кенига, Мухто, Паромай – совсем небольшие поселения. Люди жили там чуть ли не в землянках. Виктория вспоминает, что родители возили ее в те места, и она видела поросшие травой жилища.

И тогда было принято решение объединить работников отрасли в одном месте, чтобы выстроить удобную логистику. В те времена никто не озадачивался проведением геологоразведки. Уже после трагедии нефтегорцы выяснили, что дома, построенные в Нефтегорске, по проекту планировались как 4-х этажные. Но почему-то добавили 5-й этаж. Плиты, из которых строили те дома, никто не проверял на качество. Строили быстро, стояла задача в максимально короткие сроки поставить поселок. Целых плит после землетрясения почти не осталось.

«Множество факторов в совокупности привели к таким последствиям. Возможно, если бы в то время к строительству относились более ответственно, удалось бы избежать такого количества жертв. Ведь у нас в поселке были 4 двухэтажки, и они от толчков только сошли с фундамента. Люди в них выжили. За чужие ошибки мы заплатили жизнями своих родных. Самое страшное – хоронить своих детей. Так быть не должно. Жизнь конечна. Мы рождаемся, живём, и готовимся к тому, что придет время хоронить родителей. И сейчас нам хочется, чтобы это служило уроком и в будущем, чтобы об этом помнили. Однако внимание этому вопросу уделяет только местная пресса, вчера на федеральных каналах об этом никто не сказал. Хотя это землетрясение признано самым крупным и разрушительным в истории современной России. Но у нас предпочитают вспоминать, например, Японию,» – сетует жительница исчезнувшего поселка.

Решение о строительстве поселка, по словам Виктории, принималось тогда «Сахалинморнефтегазом». И наверняка был конкретный человек, который поставил свою подпись под этим решением. 90 процентов погибших там людей – работники градообразующего предприятия. Ответственность за такой исход, по ее словам, полностью на этой компании.

«Кто-то определил, какой-то конкретный человек, что именно там встанет поселок. Всегда есть фамилия. И то, что «Роснефть» сейчас отстранилась от сохранения этих объектов – как минимум неприлично. Ведь есть и еще один неприятный факт. Невостребованные дивиденды компании, оставшиеся от погибших при землетрясении людей, решением акционеров были переведены в пользу общества. А когда люди пытались заявить о себе, как о наследниках, им под различными предлогами отказывали. А ведь речь идет об очень больших деньгах. И нам очень неприятно, что нам сейчас отказывают даже в малом – в содержании памятника и кладбищ. Все бремя содержания на себя взял муниципалитет, у которого нет лишних денег. Но они помнят и чувствуют ответственность. Спасибо им за это. Нас впервые за 25 лет спросили, чем нам помочь», – подытожила Виктория.

Так или иначе, у выживших в ту ночь нефтегорцев жизнь продолжается. Многие уехали на материк, кто-то остался на Сахалине. Они учились, работали, строили семьи и давали жизнь своим детям. Но для каждого из них бывший Нефтегорск остается домом, за который они болеют, по которому скучают. На 26-летнюю годовщину рассчитывают собраться снова и встретить тех, кто не смог прилететь на остров из-за короны. Они продолжают верить, что те, кто должен, вспомнят о своих обязательствах, а те, кого трагедия не коснулась, навсегда запомнят уроки 1995 года.



Фото: Екатерина Верик
Комментарии