По ту сторону решетки

По ту сторону решетки

  • 17:57 11 октября
Недавно в Магадане прошел семинар для членов общественных наблюдательных комиссий (ОНК) по контролю за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания граждан. Участие в нем приняли правозащитники Магаданской, Сахалинской областей, Хабаровского и Приморского краев.

Недавно в Магадане прошел семинар для членов общественных наблюдательных комиссий (ОНК) по контролю за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания граждан. Участие в нем приняли правозащитники Магаданской, Сахалинской областей, Хабаровского и Приморского краев.

Таким образом реализуется совместный проект «Российские ОНК – новое поколение» уполномоченного по правам человека в РФ и директората по правам человека Совета Европы, цель которого – поддержка эффективного общественного мониторинга мест принудительного содержания в России.

В числе ведущих семинара Николай Щур, руководитель трех правозащитных организаций, член ОНК по Челябинской области, автор методик по защите прав человека (некоторые из них переведены на иностранные языки), Михаил Денисов – член ОНК по Ивановской области, эксперт совета по развитию гражданского общества и правам человека при президенте РФ, а также два координатора проекта Екатерина Кириленко, представляющая Совет Европы и Ирина Протасова, председатель ОНК Республики Марий Эл. Все они имеют огромный опыт правозащитной деятельности.
Своим мнением о прошедшем семинаре я попросила поделиться члена ОНК по Сахалинской области Любовь Тихомирову.

 Семинар прошел очень плодотворно. Прежде всего, хочу отметить отличную его организацию, – сказала она. – По сравнению с аналогичным, который состоялся весной 2016 года в Южно-Сахалинске, магаданский явно выигрывает. Возможно, от того, что в таком – региональном – формате он проводился впервые именно у нас и многие его участники ранее не встречались. Так что сахалинский семинар был первой ласточкой проекта и, скорее всего, носил ознакомительный характер.  В Магадане, в основном, были те же участники.

Весьма поучительны малознакомые темы: защита прав иностранцев в местах принудительного содержания, работа ОНК со СМИ как инструментом защиты общественных интересов. Коллеги активно работали в малых группах, используя общие принципы подготовки инспектирований различных учреждений, от отделов полиций до спецшкол. Полезны были практические советы мастодонтов – опытных наблюдателей и правозащитников. Например, как реагировать на противодействие в ходе мониторинга силовиков (если таковое случилось). Лично для меня очень интересной и актуальной была тема «Медицина, инспектирование и контроль за соблюдением стандартов оказания медицинской помощи в местах принудительного содержания», которую давал со знанием дела Михаил Денисов, ведь он по своей профессии судмедэксперт.

И, конечно же, большой плюс – общение с коллегами из других Дальневосточных регионов, которыми наработан уже большой опыт работы в ОНК.

14682008_1306544769386041_3531586509599140857_o.jpg

– Любовь Эдуардовна, посвященность общественной работе членов ОНК вызывает уважение.  Вместе с тем, честно скажу, терзают сомнения: в то ли русло направлены силы, нервы, время активных, неравнодушных людей? У нас жизненных проблем хватает и по эту сторону решетки. Преступил человек закон – пусть несет, не жалуясь, наказание, не в санаторий попал…
– Не вы одна так думаете и говорите. Приблизительно также в свое время рассуждала и я, не понимая, что назначение наказания (в первую очередь, связанного с лишением свободы) государством в отношении лица, преступившего закон, является основанием только для ограничения прав этого лица, а не означает их полного лишения. Человек от рождения имеет права, наше государство обозначило их и закрепило во второй главе Конституции. Кроме того, часть 2 статьи 7 Уголовного кодекса Российской Федерации устанавливает, что наказания, применяемые к совершившему преступление лицу, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства.

Защищать права человека нужно безоценочно к его личности. Это признает и гарант Конституции президент России Владимир Путин.  В апреле текущего года он, выступая на совещании с силовиками, сказал, что содержание заключенных в тюрьмах должно отвечать современным стандартам. Да, они преступили закон, но остаются гражданами нашей страны и имеют определенные международным, российским законодательством права.

К тому же, не забывайте, что в заключении могут находиться люди, вина которых еще не доказана судом (СИЗО), а в колонии – жертва судебной ошибки. Такое тоже случается, и не редко, к сожалению.

Кроме того, существует такое понятие как административный арест, при административном правонарушении человек по решению суда может быть заключен в условия изоляции от общества. Хочу отметить, что (в своем большинстве) эти камеры, в нарушение нормативных и законодательных требований, расположены в подвальных помещениях изоляторов временного содержания (ИВС), поэтому санитарно-бытовые условия содержания подследственных, подсудимых и административно-арестованных – идентичны. Во многих камерах не установлены окна. Представьте себе каменный мешок, без естественного освещения и доступа свежего воздуха и всего один час прогулки. Все это может стать причиной нарушения здоровья.

В некоторых дежурных частях полиции имеются существенные нарушения прав задержанных граждан, а именно: недостаток или полное отсутствие помещений для содержания, людей сутками держат в клетках. Со слов граждан, сотрудники дежурных частей иногда пренебрегают правом задержанных на питание и сон.

В настоящий момент я готовлю заключение по данным нарушениям.
Благодаря общественному контролю, взаимодействию с УФСИН в нашей области решены многие проблемы соблюдения санитарно-бытовых требований, в том числе обеспечена приватность отхожих мест в камерах СИЗО. Но болевой точкой остается перелимит в СИЗО-1 в Южно-Сахалинске.  В чем, полагаю, вина не тюремщиков, а в большей мере судов. В целом по стране судами удовлетворяется около 95 процентов ходатайств следствия об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. И это несмотря на то, что еще в 2013 году пленум Верховного Суда РФ дал разъяснения для судей по разрешению вопросов, связанных с применением законодательства о мерах пресечения. Судя по всему, сахалинские судьи работают по отлаженной схеме и ничего менять в ней не собираются… Не растет и число досрочно освобожденных, что тоже способствует перелимиту.

– Вас впечатлила на семинаре тема о медицинской помощи. Есть повод для озабоченности?
– Безусловно! И вот почему. Все мы, например, знаем, как выматывает зубная боль. Человек «на воле» всегда может обратиться к врачу. У тех, кто за решеткой, такого шанса нет. Экстренную помощь оказать некому, есть прекрасно оборудованные кабинеты, но нет медицинских сотрудников.

В СИЗО, как и в других местах постоянного пребывания, можно заболеть туберкулезом, заразиться гепатитом, усугубить состояние здоровья (те же гипертоники) лишь потому, что вовремя не оказана медицинская помощь. А ведь люди там, бывает, проводят год и более, пока идет следствие. Возможно, уголовное дело в отношении человека будет прекращено из-за отсутствия состава преступления, но на свободу он выйдет инвалидом.
Однажды я услышала фразу – мол, в России в тюрьмах треть невиновных, а еще треть сидит не за то…Вы вот улыбнулись, но основания верить этому есть. В апреле 2014 года Генеральный прокурор России Юрий Чайка, выступая на пленарном заседании Совета Федерации с докладом о состоянии законности и правопорядка в 2013 году, признал, что более тысячи граждан находятся в тюрьмах незаконно, однако, это не стало поводом для разбирательств с сотрудниками правоохранительных органов и привлечения виновных к ответственности. 

Как видите, надзорный орган вроде бы и есть, но должного контроля за следствием нет. Это касается и такого института как уполномоченный по правам человека. Так что не случайно в 2008 году был принят закон 76-ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания». 

– Значит, вы убеждены, что ОНК действительно нужны?
– Да, общественный контроль в местах, как принято говорить, не столь отдаленных, необходим. Это как с ОНФ (общероссийский народный фронт), который сегодня активно следит за госзакупками, эффективностью использования бюджетных средств. Общественникам-активистам нечего терять, у них нет удобной должности, они не получают за свой безвозмездный труд зарплаты, поэтому не боятся вскрывать «нарывы» в разных областях нашей жизни. 

Но хочу отметить еще один важный момент. Нужно, чтобы и само общество поменяло свое отношение к тем, кто волею судьбы оказался за решеткой. За совершенное преступление они, конечно, должны нести наказание. Но не в условиях, унижающих человеческое достоинство, когда нет приватности при посещении туалета, для женщин помывка – раз в неделю, когда на каждом шагу нарушаются конституционные права заключенного.  Это только приводит к озлобленности на весь мир, а у человека должен быть шанс на покаяние.

Интервью вела Лариса  Пустовалова

                           


Комментарии