В Южно-Сахалинском городском суде продолжается процесс по громкому «делу Хорошавина»

В Южно-Сахалинском городском суде продолжается процесс по громкому «делу Хорошавина»

Длится он уже девятый месяц. Приговор все ближе.

Экс-губернатора и бывших его подчиненных советника Андрея Икрамова, заместителя председателя правительства Сергея Карепкина и бывшего министра сельского хозяйства Николая Борисова обвиняют в вымогательстве взяток у предпринимателей и легализации незаконно полученных доходов. Борисов находится под домашним арестом, место остальных  за решеткой. Закончен допрос свидетелей со стороны защиты. В большинстве своем это люди именитые, занимавшие ранее достаточно высокие чиновничьи должности. Все они, как и предполагалось, подтверждают: версия следствия о том, что экс-губернатор и его «подельники» понуждали предпринимателей к даче многомиллионных «откатов», угрожая их бизнесу, не имеет под собой веских оснований. Несмотря на высокую должность, Хорошавин не мог, например, самолично приостановить финансирование строительства гимназии № 3 в Южно-Сахалинске (компания «Сахалин Инжиниринг», гендиректор Роман Альперович) или ледового дворца «Кристалл» (фирма «Сфера» под руководством Андрея Залпина). А именно страхом перед немилостью главы региона и Залпин, и Альперович объясняли дачу взяток.


Вот небольшой эпизод из допроса свидетеля Елены Ивашовой. Ранее она работала заместителем председателя правительства, ныне пенсионерка, проживает в Горнозаводске Невельского района. По ее словам, все строительные программы были утверждены, предусмотрены принятым облдумой законом о бюджете, влияние губернатора минимизировано. «Сфера»  крупная компания с хорошими рекомендациями, у нее в работе были и другие социально важные объекты (школы, жилье, онкодиспансер), рушить сознательно такой коллектив  никакой выгоды.


 В сфере строительства мы ушли далеко вперед, нас ставили в пример на федеральном уровне,  вспоминала Ивашова. – Хорошие деловые взаимоотношения связывали нас с Залпиным. Я была просто шокирована случившимся…


Случившееся это показания Залпина о том, как он «платил» экс-губернатору определенный процент, дабы тот не чинил препятствий при возведении «Кристалла».


Некоторые свидетели положительно отзывались о Хорошавине. Дмитрий Третьяков, директор ЦТВС, познакомился с ним в 2009 году, когда возглавлял секретариат руководителя «Авроры» и входил в команду полетного сопровождения на бортах, которыми летал и губернатор. Хорошавин через фонд «21 век» помогал в финансировании общественных организаций (поддержка авиационного клуба РОСТО ДОСААФ), массовых мероприятий (первый фестиваль авиации и музыки в Старорусском). Денежные средства были выделены и самому Третьякову на операцию по пересадке почки его сыну в Сеуле.


 В трудных жизненных ситуациях Хорошавин всегда помогал детям,  говорил свидетель.


– В целом пик развития области пришелся как раз на период его губернаторства. Это целеустремленный, грамотный, интеллектуально развитый человек, но закрытый и очень одинокий.


Из допроса свидетеля пенсионерки Татьяны Кончевой, бывшего министра сельского хозяйства, торговли и продовольствия.


 Я работала с тремя губернаторами, Хорошавин  настоящий профессионал, с ним было и трудно, и интересно,  сказала она.  При его руководстве область имела уникальные показатели в сфере экономики. На особом счету были вопросы продовольственной безопасности, в частности, правительство заинтересовал сельскохозяйственный проект «Мерси Агро», гендиректор этой фирмы Олег Зубахин получил все меры поддержки, положенные законом. Все обсуждения приоритетных для области проектов были максимально прозрачны, публичны, проходили в присутствии СМИ.


По-доброму отозвалась Кончева и о Карепкине, отметив его профессионализм, умение работать с людьми.


 Для меня он еще и порядочный семьянин,  дополнила она.  Достойный пример воспитания детей.


Непременное сопровождение судебных процессов  жалобы подсудимых на состояние здоровья. 1 ноября, плохо Икрамову, температура с утра 37,2. Присутствующий в зале медик дал ему таблетку, посоветовал отложить заседание на послеобеденный час. После обеда Икрамов жалуется, что ему еще хуже. Адвокаты настаивают на вызове скорой помощи. Прокуратура против, судья продолжает процесс. Икрамов лежит на скамье подсудимых, закутавшись в куртку, его знобит. Ходатайство защиты о переносе заседания отклонено. 2 ноября его состояние не улучшается, даже врач рекомендует отложить процесс до выздоровления больного. Судья непреклонна…


После осмотра в зале суда выясняется: температура у Икрамова 37,8, давление 170. Врач: «Правильнее было бы отложить процесс на послеобеденное время, посмотреть, как подействуют принятые подсудимым препараты». Адвокаты просят более длительный перерыв, ссылаясь на то, что подзащитные из-за напряженного судебного графика вторую неделю лишены прогулок и возможности выкупить продуктовые заказы в тюремном ларьке. Суд непреклонен…


Периодически адвокаты вслух исследуют материалы многотомного уголовного дела. Независимый московский эксперт не видит в действиях подсудимых признаков ОПГ  организованной преступной группировки. По эпизодам с фирмой «Мерси Агро» (строительство свинокомплекса в Таранае) эксперт указывает на противоречия в обвинительном заключении: у гендиректора фирмы Зубахина якобы вымогали 2 процента от субсидий, предоставляемых из областного бюджета. Но региональное правительство было очень заинтересовано в развитии животноводческого комплекса, «выдавливать» Зубахина с рынка было нецелесообразно.


Время от времени адвокаты пытались заявлять отводы судье, ходатайствовали о возвращении дела прокуратуре, так как в нем не хватает вещественных доказательств (арестованные деньги, ювелирные украшения, другие ценности). Еще одно ходатайство касалось непонятного, с точки зрения защиты, статуса, проживающего сейчас в Москве главного свидетеля Вячеслава Горбачева, бывшего руководителя секретариата губернатора. Все прочие свидетели ссылаются на то, что взятки передавали именно ему.


Все ходатайства адвокатов судом отклонены.


Процесс вступил в следующую стадию  показания подсудимых. Попутно судьей, несмотря на возражение стороны защиты и подсудимых, разрешена кинодокументальная съемка.


Первым давать показания изъявил желание Карепкин. Но сначала слово взял его защитник Игорь Янчук. Ссылаясь на заключения экспертов, он отметил, что протоколы допросов, очных ставок полны канцеляризма  в реальной жизни люди так не говорят. Тексты одинаковы, схожи даже грамматические и пунктуационные ошибки. Очевидно, что все записывалось не от первого лица, логика выстроена в соответствии с вопросами следователя, а ряд документов скопирован.


Еще эксперты пришли к выводу, что 22 апреля 2015 года в момент допроса Карепкин находился в возбужденном эмоциональном состоянии, а документы, скорее всего, писались под диктовку или с образца аналогичных протоколов. Ходатайствовал адвокат и о проведении дополнительной фонетической экспертизы аудиоматериалов дела на предмет уточнения, действительно ли там голос Карепкина. Прокурор возражает, следователи еще в мае 2015 года запросили в ФСБ образцы голосов Хорошавина («прямая линия» с губернатором) и Карепкина (выступления по ТВ). Нет сомнений, что голоса принадлежат подсудимым. Ходатайство адвоката отклонено.


Суд приступил к допросу Карепкина. Это продолжалось на протяжении нескольких заседаний. Бывший зампредправительства рассказал, что на него давили силовики, мол, надо оговорить губернатора, тогда его отпустят под домашний арест.


 За мной была организована слежка,  вспоминал Карепкин. – Я боялся провокаций в отношении моей семьи. Был момент, дрогнул, решил по примеру других под руководством следователя и в присутствии приглашенного им же адвоката написать заявление в правоохранительные органы. Обещали поместить под домашний арест в Москве. Но после понял, что не могу идти по пути сделки с совестью. А когда отказался от показаний, сразу стал «членом ОПГ» и был помещен за решетку.


Откровения подсудимого не понравились прокурору, он счел их излишними. На какое-то мгновение Карепкин растерялся, но потом заметил, что его сбивают специально…


Высказал подсудимый свою точку зрения по всем вменяемым ему в вину эпизодам. Сельхозпроект «Мерси Агро»  в нем правительство видело предприятие 21-го века и оказывало всю возможную поддержку. Шла кропотливая, пусть и не всегда гладкая, работа. Если бы у приморского предпринимателя Зубахина, главы этой фирмы, вымогали взятку, он бы быстро все «свернул», забрал оборудование и уехал в Якутск, где у них реализовывался аналогичный проект. Его показания  это, скорее, версия следствия. Кстати, в отношении Зубахина тоже было возбуждено уголовное дело, но как только его посадили в СИЗО, он дал показания о передаче взятки, далее — переведен под домашний арест, а затем и статус свидетеля…


«Рыбный» эпизод построен только на показаниях свидетеля рыбопромышленника Анатолия Осадчего.


 Из 700 руководителей рыбопромышленных предприятий только он один заявил о вымогательстве взятки за разрешение рыбачить, оказался этаким «борцом за правду»,  сказал Карепкин.  Своего негативного отношения ко мне он никогда не скрывал.


Подсудимый отметил путаницу в показаниях Осадчего (даты, названия рек, время и место вылова, размеры взяток  то 70 млн рублей, то 2 или 3 млн долларов). В течение нескольких дней подробно рассказывал о том, каким законодательством регулируется вылов рыбы, по какому принципу работает комиссия по анадромным видам рыб, решения которой принимаются коллегиально, а влияние самого Карепкина и губернатора в данном случае минимально. Все сводилось к тому, что показания Осадчего лживы.


 Все четко прописано, в том числе и на федеральном уровне,  утверждал Карепкин.  Взятка — это абсурд, кому и за что? Всей комиссии?

Попутно работали и адвокаты. Заявлены, в частности, ходатайства о недопустимости некоторых доказательств, например, прослушка в кабинете губернатора велась с нарушением всех процессуальных норм.


Следом допрашивали Икрамова. Его показания изобиловали сюжетами из личной жизни. Он подробно рассказывал о своем занятии спортом, затем  бизнесом. Скупал рыбу по всей стране, в том числе на Сахалине. С 2007 года  заместитель руководителя представительства Сахалинской области в Москве, по долгу службы часто бывал на острове, познакомился с Горбачевым, который и предложил работать в региональном правительстве помощником губернатора по вопросам спорта. Намерен был делать карьеру, метил в министры спорта и молодежной политики.


Поведал Икрамов и о своих женщинах. Влюблялся. Женился. Разводился. У него пятеро детей.


Говорил о тех, кого считал своими друзьями. Роман Альперович, руководитель «Сахалин Инжиниринг». Бывал у него дома, вместе отмечали праздники, играли в футбол в зале Сити Молла, затем ужинали в кафе, общались, смеялись, ездили в Лондон на финал Лиги чемпионата по футболу. Позже Альперович в статусе свидетеля дал показания, что у него вымогали взятку под видом спонсорской помощи.


По словам Икрамова, финансовую помощь Всероссийской федерации волейбола Альперович оказывал добровольно, из любви к спорту и в обмен на рекламу своей компании, баннеры «Сахалин Инжиниринг» выставлялись на играх.


 Особенно цинично, что, по версии следствия, требования о 125 млн рублей «взносов» я предъявил Альперовичу на праздновании его дня рождения, — говорил подсудимый.


Рассказывал Икрамов и о давлении, которое оказывали на него сотрудники правоохранительных органов. Уже вечером 1 марта 2015 года он понимал, что будет задержан, поскольку заметил слежку за собой автомашины ФСБ. Бежать? А куда? От себя не убежишь…3 марта провел в здании управления ФСБ, ночью дома был обыск. Более полугода из него выбивали показания на Хорошавина, прессовали по всем фронтам. Бывшей жене с больным ребенком (эпилепсия) не дали выехать во Францию на обследование в клинику, у гражданской жены в Сочи арестовали все имущество. Пострадала и его сестра.


 Но всей нашей большой семьей было принято решение не «гнуться»,  откровенничал подсудимый.  У татар принято уважать мнение старших, так вот, отец мне так и сказал: пойдешь против принципов, домой не приезжай. И мне сейчас не стыдно смотреть в глаза людям и своим детям.


Дал показания подсудимый и по так называемому «эпизоду Крана» и строительства 4-го энергоблока Южно-Сахалинской ТЭЦ-1. Следствие утверждает, что Икрамов и Горбачев заставляли Крана платить 6 процентов «отката» от суммы строительства.


 Я никогда не встречался с этим человеком и не имею никакого отношения к строительству, поскольку занимался только вопросами развития спорта,  сказал Икрамов.


 Кран в своих показаниях лгал, ему угрожали, что, в противном случае, за решетку отправят его сына.


Допрошен ряд свидетелей, подтвердивших солидный вклад Икрамова в развитие спорта на островах. Один из них, Евгений Зятьковский, для дачи показаний прилетел из Хабаровска.


 Если бы Икрамов был нечестным человеком, разве стал бы я тратить свои деньги на авиабилеты?  адресовал он свой вопрос всем участникам судебного процесса.


На очереди  показания Александра Хорошавина.


Автор: Лариса Пустовалова
Фото: sakhalin.info
Комментарии